Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

Дневник

Конец 1919 — начало 1920 Бабель проводит в Одессе, где работает заведующим редакционно-издательским отделом Госиздата Украины. Весной 1920 уходит на фронт в Первую конную армию в качестве корреспондента газеты «Красный кавалерист» под псевдонимом Кирилл Васильевич Лютов, русский. Двигаясь с частями, он писал агитационные статьи, вел дневник военных действий, а также свой личный дневник. Где-то вместе с обозом перемещались его рукописи (многие из них пропали). Сохранилась лишь одна тетрадка — уникальный документ, забытый им в Киеве у переводчицы М.Я. Овруцкой (впервые опубликован в журнале «Дружба народов», 1987, № 12). Уроженкой Киева была его первая жена, художница Е. Б. Гронфайн (дочь крупного киевского промышленника), брак с которой фактически распался в первой половине 1920-х гг.

На фронте Бабель попал в среду казачества. Исконно иррегулярное войско, казачество в царское время проходило военную службу со своим снаряжением, своими конями и военным оружием. Во время конармейского похода оторванные от тылов казаки вынуждены были кормиться сами и сами же обеспечивать себя лошадьми за счет местного населения, что нередко приводило к кровавым стычкам. К тому же казаки шли по местам, где воевали в Первую мировую войну. Их раздражали чужой быт, чужая культура, попытки евреев, поляков, украинцев сохранить свой стабильный уклад жизни. Привычка к войне притупила в них страх смерти, чувство жизни. И казаки давали выход своей усталости, анархизму, гонору, хладнокровному отношению к своей и тем более чужой смерти, пренебрежению к личному достоинству другого человека. Насилие для них было обыденным явленем.

Бабель видел, что в глубине людской психологии жил смутный инстинктивный порыв к свободе и воле. В то же время он остро ощущал незрелость, отсутствие культуры, грубость казачьей массы, и ему трудно было представить себя, как будут прорастать в этом сознании идеи революции.

Пребывание в Первой конной ставило Бабеля в особое положение. Еврей среди казаков, он был обречен на одиночество. Интеллигент, сердце которого содрогалось при виде жестокости и разрушения культуры, он мог быть обречен на одиночество вдвойне. Тем не менее у Бабеля осталось много друзей среди конармейцев. Его ностальгия вырастала из неприятия насилия и разрушения.

«Жалкие деревни. Неотстроенные хижины. Полуголое население. Мы разоряем радикально...» (2 сентября 1920). «Клевань, его дороги, улица, крестьяне и коммунизм далеко друг от друга» (11 июля 1920); "... Так выглядит сначала свобода»(12 июля 1920). Бабель реагировал на все это обостренно: «Впереди нет исхода»(12 июля 1920).

Судя по дневнику, в душе Бабеля рождался клубок сложных мыслей и чувств. В его отношениях с революцией, говоря словами А. Блока, возникла трагическая «нераздельность и неслиянность».
 
рулетки кс го

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту