Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

17

Провести приказом  и  зачислить на всякое удовольствие, кроме переднего. Ты грамотный?

    - Грамотный, - ответил я,  завидуя  железу  и  цветам  этой  юности,  - кандидат прав Петербургского университета...

    - Ты из киндербальзамов, - закричал он, смеясь, - и очки на носу. Какой паршивенький!.. Шлют вас, не спросясь, а тут режут  за  очки.  Поживешь  с нами, што ль?

    - Поживу, - ответил я и пошел с квартирьером на село искать ночлега.

    Квартирьер нес на плечах мой сундучок, деревенская улица  лежала  перед нами, круглая и желтая, как тыква, умирающее солнце испускало на небе свой розовый дух.

    Мы подошли к хате с расписными венцами, квартирьер остановился и сказал вдруг с виноватой улыбкой:

    - Канитель тут у нас с очками и унять нельзя. Человек высшего отличия - из него здесь душа вон. А испорть вы даму, самую  чистенькую  даму,  тогда вам от бойцов ласка...

    Он помялся с моим сундучком на плечах, подошел ко  мне  совсем  близко, потом отскочил в отчаянии и побежал в первый двор. Казаки  сидели  там  на сене и брили друг друга.

    - Вот, бойцы, - сказал квартирьер и поставил на землю мой  сундучок.  - Согласно приказания товарища Савицкого, обязаны вы принять этого  человека к себе в помещение и без глупостев, потому этот  человек  пострадавший  по ученой части...

    Квартирьер побагровел и  ушел,  не  оборачиваясь.  Я  приложил  руку  к козырьку и отдал честь казакам. Молодой парень с льняным висячим волосом и прекрасным рязанским лицом подошел к моему  сундучку  и  выбросил  его  за ворота. Потом он повернулся ко мне задом  и  с  особенной  сноровкой  стал издавать постыдные звуки.

    - Орудия номер два нуля, - крикнул ему казак постарше  и  засмеялся,  - крой беглым...

    Парень истощил нехитрое свое умение и отошел. Тогда, ползая по земле, я стал собирать рукописи и дырявые мои обноски, вывалившиеся из сундучка.  Я собрал их и отнес на другой конец двора.  У  хаты,  на  кирпичиках,  стоял котел, в нем варилась свинина, она дымилась, как дымится  издалека  родной дом в деревне, и путала во мне голод с одиночеством без примера. Я  покрыл сеном разбитый мой сундучок, сделал из него  изголовье  и  лег  на  землю, чтобы прочесть в "Правде" речь  Ленина  на  Втором  конгрессе  Коминтерна. Солнце падало на меня из-за зубчатых  пригорков,  казаки  ходили  по  моим ногам, парень потешался надо мной без устали, излюбленные строчки  шли  ко мне тернистою дорогой и не могли дойти. Тогда я отложил газету и  пошел  к хозяйке, сучившей пряжу на крыльце.

    - Хозяйка, - сказал я, - мне жрать надо...

    Старуха подняла на меня разлившиеся белки полуослепших глаз и  опустила их снова.

    - Товарищ, - сказала она, помолчав, - от этих дел я желаю повеситься.

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту