Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

75

глаз гармонику эскадронному нашему певцу Сашке Христу. Он научил Сашку своим песням: из них многие были  душевного, старинного распева. За это мы все простили лукавому охотнику,  потому  что песни его были нужны нам: никто не видел тогда конца войне, и  один  Сашка устилал звоном и слезой утомительные наши пути. Кровавый след шел по этому пути. Песня летела над нашим следом.  Так  было  на  Кубани  и  в  зеленых походах, так было  на  Уральске  и  в  Кавказских  предгорьях,  и  вот  до сегодняшнего дня. Песни нужны нам, никто не видит  конца  войне,  и  Сашка Христос, эскадронный певец, не дозрел еще, чтобы умереть...

    Вот и в этот вечер, когда я обманулся в  хозяйских  щах,  Сашка  смирил меня полузадушенным и качающимся своим голосом.

    "Звезда полей, - пел он, - звезда полей" над отчим домом, и матери моей печальная рука..."

    И я слушал его, растянувшись в углу на прелой подстилке.  Мечта  ломала мне кости, мечта трясла подо мной истлевшее сено, сквозь горячий ее ливень я едва различал старуху, подпершую рукой увядшую щеку.  Уронив  искусанную голову, она стояла у стены не шевелясь и не тронулась с места после  того, как Сашка кончил играть. Сашка кончил и отложил гармонику  в  сторону,  он зевнул и засмеялся, как после долгого сна, и потом видя запустение вдовьей нашей хижины, смахнул сор с лавки и притащил ведро воды в хату.

    - Вишь, сердце мое, - сказала ему хозяйка, поскреблась спиной у двери и показала на меня, - вот начальник твой пришел давеча,  накричал  на  меня, натопал, отнял замки у моего хозяйства и оружию мне выложил... Это грех от бога - мне оружию выкладывать: ведь я женщина...

    Она снова поскреблась о дверь и стала набрасывать кожухи на  сына.  Сын ее храпел под иконой на большой кровати, засыпанной тряпьем. Он был  немой мальчик с оплывшей, раздувшейся белой головой и  с  гигантскими  ступнями, как у взрослого мужика. Мать вытерла ему нечистый нос и вернулась к столу.

    - Хозяюшка, - сказал ей тогда Сашка и тронул ее плечо, - ежели желаете, я вам внимание окажу...

    Но бабка как будто не слыхала его слов.

    - Никаких щей я не видала, - сказала она, подпирая щеку,  -  ушли  они, мои щи; мне люди одну оружию показывают, а и попадется хороший  человек  и посластиться бы с ним в пору, да вот такая тошная стала, что  и  греху  не обрадуюсь...

    Она тянула унылые свои жалобы и, бормоча,  отодвинула  к  стене  немого мальчика. Сашка лег с ней на тряпичную постель, а я  попытался  заснуть  и стал придумывать себе сны, чтобы мне заснуть с хорошими мыслями.

          СЫН РАББИ

    ...Помнишь ли ты Житомир, Василий? Помнишь ли ты Тетерев, Василий, и ту ночь, когда суббота, юная суббота кралась вдоль заката, придавливая звезды красным

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту