Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

35

что  не  видела  мужа полтора года, но я ужасался ее взгляда, отворачивался и трепетал. Я  видел в них удивительную постыдную жизнь всех людей на земле,  я  хотел  заснуть необыкновенным сном, чтобы мне забыть об этой жизни, превосходящей  мечты. Галина Аполлоновна ходила, бывало,  по  комнате  с  распущенной  косой,  в красных башмаках и китайском халате. Под кружевами ее рубашки,  вырезанной низко, видно было углубление и начало белых,  вздутых,  отдавленных  книзу грудей, а на халате розовыми шелками вышиты были драконы, птицы, дуплистые деревья.

    Весь  день  она  слонялась  с  неясной  улыбкой  на  мокрых    губах    и наталкивалась на  нераспакованные  сундуки,  на  гимнастические  лестницы, разбросанные по полу. У Галины делались ссадины  от  этого,  она  подымала халат выше колена и говорила мужу:

    - Поцелуй ваву...

    И офицер, сгибая длинные ноги, одетые в драгунские чикчиры, в шпоры,  в лайковые обтянутые сапоги, становился на грязный пол, и, улыбаясь,  двигая ногами и подползая на коленях, он целовал ушибленное место, то место,  где была пухлая складка от подвязки. Из моего окна я видел  эти  поцелуи.  Они причиняли мне страдания, но об этом  не  стоит  рассказывать,  потому  что любовь и ревность десятилетних  мальчиков  во  всем  похожи  на  любовь  и ревность взрослых мужчин. Две недели  я  не  подходил  к  окну  и  избегал Галины, пока случай не свел меня с нею. Случай этот был еврейский  погром, разразившийся в пятом году в Николаеве и в других городах еврейской  черты оседлости. Толпа наемных убийц разграбила лавку отца и  убила  деда  моего Шойла. Все это случилось без меня, я покупал в то утро голубей у  охотника Ивана Никодимыча. Пять лет из прожитых  мною  десяти  я  всею  силою  души мечтал о голубях, и вот когда я купил их, калека Макаренко разбил  голубей на моем виске. Тогда Кузьма отвел меня к Рубцовым. У Рубцовых  на  калитке был мелом нарисован крест,  их  не  трогали,  они  спрятали  у  себя  моих родителей. Кузьма привел меня на стеклянную террасу.  Там  сидела  мать  в зеленой ротонде и Галина.

    - Нам надо умыться, - сказала мне Галина, - нам надо умыться, маленький раввин... У нас все лицо в перьях, и перья-то - в крови...

    Она обняла меня и повела по  коридору,  резко  пахнувшему.  Голова  моя лежала на бедре Галины, бедро двигалось и дышало. Мы пришли  на  кухню,  и Рубцова поставила меня под кран. Гусь жарился на кафельной плите, пылающая посуда висела по стенам, и рядом с посудой, в кухаркином углу, висел  царь Николай,  убранный  бумажными  цветами.  Галина  смыла    остатки    голубя, присохшие к моим щекам.

    - Жених будешь, мой гарнесенький, - сказала она, поцеловав меня в  губы запухшим ртом, и отвернулась.

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту