Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

52

за его счет, - не  может быть, чтобы внук такого деда...

    У меня же в мыслях было другое.  Проигрывая  скрипичные  упражнения,  я ставил на пюпитре книги Тургенева или Дюма, - и, пиликая, пожирал страницу за страницей. Днем я  рассказывал  небылицы  соседским  мальчишкам,  ночью переносил их на бумагу, Сочинительство было наследственное занятие в нашем роду. Лейви-Ицхок, тронувшийся к старости, всю  жизнь  писал  повесть  под названием "Человек без головы". Я пошел в него.

    Нагруженный футляром и нотами, я три раза в  неделю  тащился  на  улицу Витте,  бывшую  Дворянскую,  к  Загурскому.  Там,  вдоль  стен,  дожидаясь очереди, сидели  еврейки,  истерически  воспламененные.  Они  прижимали  к слабым  своим  коленям  скрипки,  превосходившие    размерами    тех,    кому предстояло играть в Букингэмском дворце.

    Дверь  в  святилище  открывалась.  Из  кабинета  Загурского,    шатаясь, выходили головастые, веснушчатые дети с тонкими шеями, как стебли  цветов, и припадочным румянцем на щеках. Дверь захлопывалась, поглотив  следующего карлика. За стеной, надрываясь, пел, дирижировал учитель с бантом, в рыжих кудрях, с жидкими ногами.  Управитель  чудовищной  лотереи  -  он  населял Молдаванку и черные тупики Старого рынка призраками пиччикато и кантилены. Этот распев доводил потом до дьявольского блеска старый профессор Ауэр.

    В этой секте мне нечего было делать. Такой же карлик, как и  они,  я  в голосе предков различал другое внушение.

    Трудно мне дался первый шаг.  Однажды  я  вышел  из  дому,  навьюченный футляром, скрипкой, нотами и двенадцатью рублями денег - платой  за  месяц ученья. Я шел по Нежинской улице, мне бы повернуть  на  Дворянскую,  чтобы попасть к Загурскому, вместо этого я поднялся  вверх  по  Тираспольской  и очутился в порту. Положенные мне три часа пролетели в Практической гавани. Так началось освобождение. Приемная Загурского  больше  не  увидела  меня. Дела поважнее заняли все мои помыслы. С  однокашником  моим  Немановым  мы повадились на пароход "Кенсингтон"  к  старому  одному  матросу  по  имени мистер Троттибэрн. Неманов был  на  год  моложе  меня,  он  с  восьми  лет занимался самой замысловатой торговлей в мире. Он  был  гений  в  торговых делах и исполнил  все,  что  обещал.  Теперь  он  миллионер  в  Нью-Йорке, директор General Motors Co, компании столь же могущественной, как и  Форд. Неманов таскал меня с собой  потому,  что  я  повиновался  ему  молча.  Он покупал у мистера Троттибэрна трубки, провозимые контрабандой. Эти  трубки точил в Линкольне брат старого матроса.

    - Джентльмены, - говорил нам мистер Троттибэрн, - помяните  мое  слово, детей надо делать собственноручно... Курить фабричную трубку - это то  же, что

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту