Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

73

мадам Горобчик  ворочалась  с  боку  на бок. Она плевала на стены и харкала на пол. Вредный характер ее  мешал  ей спать. Под конец заснула  и  она.  Звезды  рассыпались  перед  окном,  как солдаты, когда они оправляются, зеленые звезды по синему  полю.  Граммофон наискосок, у Петьки Овсяницы, заиграл еврейские песни, потом  и  граммофон умолк. Ночь занималась себе своим делом, и воздух, богатый воздух лился  в окно к Левке, младшему из Криков. Он любил  воздух,  Левка.  Он  лежал,  и дышал, и дремал, и игрался с воздухом. Богатое настроение испытывал он,  и это было до тех пор, пока на  отцовской  лежанке  не  послышался  шорох  и скрип. Парень прикрыл тогда глаза и выкатил на позицию  уши.  Папаша  Крик поднял голову, как нюхающая мышь, и сполз с лежанки. Старик вытянул из-под подушки торбочку с монетой и перекинул через плечо сапоги. Левка  дал  ему уйти, потому что куда он мог уйти, старый пес? Потом парень вылез вслед за отцом и увидел, что Венчик ползет с другой  стороны  двора  и  держится  у стенки. Старик подкрался неслышно к биндюгам, он всунул голову в конюшню и засвистал  лошадям,  и  лошади  сбежались,  чтобы  потереться  мордами  об Менделеву голову. Ночь была во дворе, засыпанная звездами, синим  воздухом и тишиной.

    - Т-с-с, - приложил Левка палец к губам, и Венчик, который лез с другой стороны двора, тоже приложил палец к  губам.  Папаша  свистел  коням,  как маленьким детям, потом он побежал между площадками и брызнул в подворотню.

    - Анисим, - сказал он тихим голосом и стукнул в  окошко  дворницкой,  - Анисим, сердце мое, отопри мне ворота.

    Анисим вылез из дворницкой, всклокоченный, как сено.

    - Старый хозяин, - сказал он, - прошу  вас  великодушно,  не  срамитесь передо мною, простым человеком. Идите отдыхать, хозяин...

    - Ты отопрешь мне ворота, - прошептал папаша еще тише, -  я  знаю  это, Анисим, сердце мое...

    -  Вернись  в  помещение,  Анисим,  -  сказал  тогда  Венчик,  вышел  к дворницкой и положил руку своему папаше на плечо. И  Анисим  увидел  прямо перед собой лицо Менделя Погрома, белое,  как  бумага,  и  он  отвернулся, чтобы не видеть такого лица у своего хозяина.

    - Не бей меня, Венчик, - сказал старый  Крик,  отступая,  -  где  конец мучениям твоего отца...

    - О, низкий отец, - ответил Венчик, - как могли вы сказать то,  что  вы сказали?

    - Я мог! - закричал Мендель и ударил себя кулаком по голове. -  Я  мог. Венчик! - закричал он изо всех сил и закачался,  как  припадочный.  -  Вот вокруг меня этот двор, в котором я отбыл половину человеческой  жизни.  Он видел меня, этот двор, отцом моих детей, мужем моей жены  и  хозяином  над моими конями. Он видел мою славу и двадцать  моих  жеребцов  и  двенадцать

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту