Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

29

сестра.  Одного  за другим, без шума  и  лишней  суеты  она  перевязывает  раненых.  Несколько озорников мешают ей  всячески.  Все  изощряются  в  самой  неестественной, кощунственной брани. В это время -  тревога.  Приказ  по  коням.  Эскадрон выстроился. Выступаем.

    Сестра сама взнуздала своего коня, завязала мешочек  с  овсом,  собрала свою сумочку и поехала. Ее жалкое холодное платьице  треплется  по  ветру, сквозь дыры худых башмаков виднеются иззябшие красные пальцы. Идет  дождь. Изнемогающие лошади едва вытаскивают копыта из этой страшной  засасывающей липкой волынской грязи. Сырость пронизывает  до  костей.  У  сестры  -  ни плаща,  ни  шинели.  Рядом  загремела  похабная  песня.  Сестра    тихонько замурлыкала свою песню - о смерти за революцию,  о  лучшей  нашей  будущей доле. Несколько человек потянулось за ней, и полилась в дождливые  осенние сумерки наша песня, наш неумолкающий призыв к воле.

    А вечером - атака. С мягким зловещим шумом лопаются  снаряды,  пулеметы строчат все быстрее, с лихорадочной тревогой.

    Под  самым  ужасным  обстрелом  сестра  с  презрительным  хладнокровием перевязывала раненых, тащила их на своих плечах из боя.

    Атака кончилась. Опять томительный переход. Ночь, дождь. Бойцы сумрачно молчат, и только слышен горячий шепот сестры, утешающий раненых. Через час - обычная картина - грязная, темная изба, в которой разместился взвод, и в углу  при    жалком    огарке    сестра    все    перевязывает,    перевязывает, перевязывает...

    Брань густо висит в воздухе. Сестра, не выдержав, огрызнется, тогда над ней долго хохочут. Никто не поможет, никто не подстелит соломы на ночь, не приладит подушки.

    Вот они, наши героические сестры! Шапку долой перед сестрами!  Бойцы  и командиры, уважайте сестер. Надо, наконец, сделать различие между обозными феями, позорящими нашу армию, и мученицами-сестрами, украшающими ее.

          Газета "Заря Востока", 1922 год

          В ДОМЕ ОТДЫХА

    За верандой - ночь,  полная  медленных  шумов  и  величественной  тьмы. Неиссякаемый дождь обходит дозором лиловые  срывы  гор,  седой  шелестящий шелк его водяных стен навис над  грозным  и  прохладным  сумраком  ущелий. Среди неутомимого ропота поющей воды голубое пламя нашей свечи мерцает как далекая звезда и неясно трепещет на морщинистых лицах, высеченных тяжким и выразительным резцом труда.

    Три старика портных, кротких, как  няньки,  и  очаровательный  М.,  так недавно потерявший глаз у  своего  станка,  да  я,  заезженный  горькой  и тревожной пылью наших городов, - мы сидим на веранде, уходящей в  ночь,  в беспредельную и  ароматическую  ночь...  Неизъяснимый  покой  материнскими ладонями поглаживает наши нервические и сбитые мускулы,

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту