Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

13

угнездившихся  в  боярском  терему,  и  вышли  к  церкви неописуемой красоты.

    Обведенная венцом снегов, раскрашенная кармином и лазурью, она легла на задымленное небо севера, как пестрый бабий  платок,  расписанный  русскими цветами.

    Линии непышных ее куполов были  целомудренны,  голубые  ее  пристроечки были пузаты, и  узорчатые  переплеты  окон  блестели  на  солнце  ненужным блеском.

    В пустынной этой церкви я  нашел  железные  ворота,  подаренные  Иваном Грозным, и обошел древние иконы,  весь  этот  склеп  и  тлен  безжалостной святыни.

    Угодники - бесноватые нагие мужики с истлевшими бедрами - корчились  на ободранных стенах, и рядом с ними  была  написана  российская  богородица: худая баба, с раздвинутыми коленями и волочащимися  грудями,  похожими  на две лишние зеленые руки.

    Древние иконы окружили беспечное мое сердце  холодом  мертвенных  своих страстей, и я едва спасся от них, от гробовых этих угодников.

    Их бог лежал в церкви, закостеневший и  начищенный,  как  мертвец,  уже обмытый в своем дому, но оставленный без погребения.

    Один отец Илларион бродил вокруг своих трупов.  Он  припадал  на  левую ногу, задремывал, чесал в грязной бороде и скоро надоел мне.

    Тогда я распахнул врата Ивана Четвертого, пробежал под черными  сводами на площадку, и там блеснула мне Волга, закованная во льды.

    Дым Костромы поднимался кверху, пробивая снега; мужики, одетые в желтые нимбы стужи, возили муку на дровнях, и битюги их вбивали  в  лед  железные копыта.

    Рыжие битюги, обвешанные инеем и паром, шумно дышали на  реке,  розовые молнии севера летали в соснах, и толпы, неведомые толпы, ползли  вверх  по обледенелым склонам.

    Зажигательный ветер дул на них с Волги, множество баб  проваливалось  в сугробы, но бабы шли все выше и стягивались к  монастырю,  как  осаждающие колонны.

    Женский хохот гремел над горой, самоварные трубы и лохани  въезжали  на подъем, мальчишеские коньки стенали на поворотах.

    Старые старухи втаскивали ношу  на  высокую  гору  -  на  гору  святого Ипатия, - младенцы спали в их салазках, и  белые  козы  шли  у  старух  на поводу.

    - Черти,  -  закричал  я,  увидев  их,  и  отступил  перед  неслыханным нашествием. - Не к инокине ли Марфе идете вы,  чтобы  просить  на  царство Михаила Романова, ее сына?

    - Ну тебя к шуту! - ответила мне  баба  и  выступила  вперед.  -  Зачем играешь с нами на дороге? Нам детей, что ль, от тебя нести?

    И, вложившись в сани, она вкатила их на монастырский  двор  и  чуть  не сбила с ног потерявшегося отца Иллариона. Она  вкатила  в  колыбель  царей московских  свои  лохани,  своих  гусей,  свой  граммофон  без  трубы    и, назвавшись Савичевой, потребовала для себя квартиру

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту