Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

21

заката. Огурцы курились в багровом дыму и пахли,  как морской берег. Мы запивали мясо сидром. Обитатели Песков и Охты, обыватели пригородов, обледеневших в желтой моче, мы каждый вечер наново чувствовали себя  завоевателями.  Окошечки,  высеченные  в  столетних  черных  стенах, походили на  иллюминаторы.  Сквозь  них  просвечивал  дворик  божественной чистоты, немецкий дворик с кустами роз и глициний, с фиолетовой  пропастью раскрытой конюшни. Старухи в тальмах вязали у порогов чулки  Гулливера.  С пастбищ возвращались стада. Августа и Анна присаживались  на  скамеечки  к коровам. В сумерках мерцали радужные коровьи глаза.  Войны,  казалось,  не было и нет на  свете.  И  все-таки  фронт  уральских  казаков  проходил  в двадцати верстах от Баронска. Карл Бидермаер не  догадывался  о  том,  что гражданская война катится к его дому.

    Ночью я возвращался в наш трюм с Селецким, таким же конторщиком, как  и я. Он запевал  по  дороге.  Из  стрельчатых  окон  высовывались  головы  в колпаках. Лунный свет стекал по красным каналам черепицы. Глухой лай собак поднимался над русским Саардамом. Августы и Анны, окаменев, слушали  пение Селецкого. Бас его доносил нас до степи,  к  готической  изгороди  хлебных амбаров.  Лунные  перекладины  дрожали  на  реке,  тьма  была  легка;  она отступала к прибрежному песку; в порванном  неводе  загибались  светящиеся черви.

    Голос  Селецкого  был  неестественной    силы.    Саженный    детина,    он принадлежал к тому разряду провинциальных Шаляпиных, которых,  на  счастье наше, рассеяно множество на Руси.  У  него  было  такое  же  лицо,  как  у Шаляпина - не то шотландского кучера, не то екатерининского  вельможи.  Он был простоват, не в пример божественному своему прототипу, но  голос  его, безгранично,    смертельно      раздвигаясь,      наполнял      душу      сладостью самоуничтожения и цыганского  забытья.  Кандальные  песни  он  предпочитал итальянским ариям. От Селецкого в  первый  раз  услышал  я  гречаниновскую "Смерть". Грозно, неумолимо, страстно шло по ночам над темной водой:

    ...Она не забудет, придет, приголубит,

    Обнимет, навеки полюбит, -

    И брачный свой, тяжкий, наденет венец.

    В мгновенной оболочке, называемой  человеком,  песня  течет,  как  вода вечности. Она все смывает и все родит.

    Фронт проходил в двадцати верстах.  Уральские  казаки,  соединившись  с чешским батальоном  майора  Воженилика,  пытались  выбить  из  Николаевска разрозненные отряды красных. Севернее  -  из  Самары  -  наступали  войска Комуча  -  Комитета  членов    Учредительного    собрания.    Распыленные    и необученные наши части перегруппировались  на  левом  берегу.  Только  что изменил Муравьев. Советским главнокомандующим был назначен

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту