Исаак Эммануилович Бабель
(1894—1940)
Произведения автора

27

по шесту. Он гнулся  и  качался  под  тяжестью  ее  тела.  Гапа сорвала красную тряпку и съехала вниз по шесту. На изгорбине крыши  стояли стол и табурет, а на столе пол-литра и  нарезано  кусками  холодное  мясо. Гапа опрокинула бутылку  себе  в  рот;  свободной  рукой  она  размахивала монякой. Внизу гремела и плясала толпа. Стул скользил под Гапой, трещал  и разъезжался. Березанские чабаны, гнавшие в Киев волов, воззрились на бабу, пившую водку в высоте, под самым небом.

    - Разве то баба, - ответили им сваты, - то черт, вдова наша...

    Гапа швыряла с крыши хлеб, прутья, тарелки. Допив  водку,  она  разбила бутылку об выступ трубы. Мужики, собравшиеся  внизу,  ответили  ей  ревом. Вдова прыгнула на землю, отвязала  дремавшую  у  тына  кобылу  с  мохнатым брюхом и поскакала за  вином.  Она  вернулась,  обложенная  фляжками,  как черкес патронами Кобыла, тяжело  дыша,  запрокидывала  морду;  жеребый  ее живот западал и раздувался, в глазах тряслось лошадиное безумие.

    Плясали на свадьбах с платочками, опустив глаза  и  топчась  на  месте. Одна Гапа разлеталась по-городскому. Она плясала в паре с любовником своим Гришкой Савченко. Они схватывались словно в бою; в упрямой злобе  обрывали друг другу плечи; как подшибленные падали  они  на  землю,  выбивая  дробь сапогами.

    Шел третий день великокриницких свадеб.  Дружки,  обмазавшись  сажей  и вывернув тулупы, колотили в заслонки и бегали по селу. На  улице  зажглись костры. Через них прыгали люди с нарисованными рогами. Лошадей запрягли  в лохани; они  бились  по  кочкам  и  неслись  через  огонь.  Мужики  упали, сраженные сном. Хозяйки выбрасывали на задворки битую посуду. Новобрачные, помыв ноги, взошли на высокие постели, и только Гапа  доплясывала  одна  в пустом сарае. Она кружилась, простоволосая, с багром в руках.  Дубина  ее, обмазанная дегтем, обрушивалась  на  стены.  Удары  сотрясали  строение  и оставляли черные, липкие раны.

    - Мы смертельные, - шептала Гапа, ворочая багром.

    Солома и доски  сыпались  на  женщину,  стены  рушились.  Она  плясала, простоволосая, среди развалин, в грохоте  и  пыли  рассыпающихся  плетней, летящей трухи и переламывающихся  досок.  В  обломках  вертелись,  отбивая такт, ее сапожки с красными отворотами.

    Спускалась ночь. В оттаявших ямах угасали  костры.  Сарай  взъерошенной грудой лежал на пригорке. Через дорогу в сельраде зачадил  рваный  огонек. Гапа отшвырнула от себя багор и побежала по улице.

    - Ивашко, - закричала она, врываясь в сельраду, - ходим гулять с  нами, пропивать нашу жизнь...

    Ивашко был уполномоченный рика по коллективизации. Два месяца прошло  с тех пор, как начался - разговор его с Великой Криницей.  Положив  на  стол руки,

 

Фотогалерея

Babel Isaak Jemmanuilovich 18
Babel Isaak Jemmanuilovich 17
Babel Isaak Jemmanuilovich 16
Babel Isaak Jemmanuilovich 15
Babel Isaak Jemmanuilovich 14

Статьи
















Читать также


Краткое содержание
Поиск по книгам:


Публицистика
Голосование
Знакомы ли Вы с творчеством Бабеля


ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту